Вернуться на главную страницу
«От начала и до конца халтура»
Мариус Райзер больше не хочет быть преподавателем. Из протеста против перехода университетов на подготовку бакалавров и магистров он покинул свою кафедру. В интервью теолог и филолог из Майнца объясняет, почему он считает, что скоро наступит гибель университетов и - что общего имеет с этим Махатма Ганди.
SPIEGEL: Профессор Райзер, Вы считаете, что немецким преподавателям не хватает смелости?
Райзер: Да, без сомнений. Они смиряются с вещами, с которыми нельзя мириться. Они просто пассивно смотрят, как уничтожается система обучения, которая была предметом зависти всего мира. Этого я никак не могу понять.
SPIEGEL: Судя по Вашим высказываниям, для Вас речь идет об упадке Запада, а не просто реформе образования.
Райзер: Речь идет об уничтожении университетов.
SPIEGEL: Вам не кажется, что Вы преувеличиваете?
Райзер: Ничуть. Когда уничтожают все то, что входит в значение слова «университет», тогда уничтожают и сам университет. До сих пор университет был независимым, и его целью было образование. Сейчас он становится зависимым от экономики. Целью его становится не образование, а подготовка рабочей силы. Студент больше не может самостоятельно выбирать, на что он хотел бы обратить свое внимание - он, как в школе, получает все содержание учебных курсов детально расписанным и упакованным в строгий учебный план. Это - конец академической свободы. И я не хочу принимать в этом участие.
SPIEGEL: Переход к подготовке бакалавров и магистров должен сделать сопоставимыми дипломы всех стран Европы и облегчить академический обмен. Ведь это высокие цели.
Райзер: Которые только написаны на бумаге. Если бы хотели иметь действительно сопоставимые дипломы, нужно было бы одинаковым образом устроить учебные процессы во всех университетах. Все должны были бы иметь одинаковые дисциплины и одинаковое персональное оборудование, везде нужно было бы преподавать одно и то же. Это было бы ужасно! Введением бакалаврата академический обмен, наоборот, только осложнился, потому что теперь нельзя ни на йоту отклоняться от строго заданной учебной программы. Многие студенты теперь из-за больших объемов обязательной работы вообще не решатся покидать университет и ехать по обмену за границу.
SPIEGEL: Но ведь система образования, которую Вы хотите спасти, сегодня часто очень напоминает школьную.
Райзер: Прежде всего, в специализированных вузах. И там это нормально. Но ведь не в университетах, где учеба должна основываться на науке. Наука - это значит думать самостоятельно, учиться аргументировать и оценивать, а не зубрить уже составленный для вас материал на экзамены.
SPIEGEL: Но ведь умные студенты будут в состоянии и впредь находить интересующие их вещи вне предлагаемого им учебного материала.
Райзер: Это будет намного сложнее. Потому что постоянно будут экзамены, на которых будет опрашиваться именно то, что стоит в учебном плане. А это, кстати, накладывает большую нагрузку также и на преподавателей. Мне, например, в такой системе совсем не оставалось бы времени на научные исследования.
SPIEGEL: На что Вы будете жить, покинув университет, где Вы проработали 18 лет?
Райзер: Я непритязательный человек, и мне многого не надо. У меня нет машины, нет телевизора. Я использую свое время, чтобы доработать книгу и надеюсь, что смогу время от времени делать доклады.
SPIEGEL: Вас не разочаровывает, что никто из Ваших коллег не последовал за Вами?
Райзер: Нет, я этого ни от кого не требую. Многие из тех, которые положительно отреагировали на мое увольнение, должны кормить семью или связаны другими обстоятельствами. Однако, я не могу понять, что мои коллеги даже не оказывают никакого сопротивления, ведь они могли бы это делать, ничем не рискуя. Когда пришло распоряжение, в краткий строк высказать свою позицию по поводу тех или иных курсов или положений, наш декан мог бы ответить, что нам для этого нужно время, и что мы дадим ответ, когда будем готовы. Тем самым можно было бы на долгое время заморозить эти бессмысленные распоряжения. Но вместо этого мы сейчас слепо следуем всем распоряжениям.
SPIEGEL: Вы призвали студентов бороться, вспомнив при этом Махатма Ганди. Что Вы имели в виду?
Райзер: Я вспомнил Ганди из-за методов, с помощью которых можно было бы оказывать демократическое сопротивление. Студенты постепенно сами осознают, что их ждет, и что при такой системе полученной высшее образование реально ничего им не даст. С дипломом бакалавра они никогда не смогут стать даже учителем начальной школы!
SPIEGEL: Но, уходя из университета, Вы теряете шанс улучшить эту систему на благо Ваших же студентов.
Райзер: Нечего улучшать. Эта система от начала и до конца - халтура. Если бы ее несколько лет попробовали в качестве эксперимента, было бы сразу видно, что она не работает. Но даже этого не было. Теперь целому поколению студентов придется расхлебывать этот хаос. Я решил в нем не участвовать.
Интервью проводил Матиас Бартч
Перевод Леси Ивашкевич
Оригинал интервью на немецком, а также фотографию Мариуса Райзера можно найти здесь.
:: e-mail
