Вернуться на главную страницу
Двойка с минусом
В минусе оказалась улица. Коммунистическая.
Собственно, ей давно было пора переназваться. Сплошные банки, офисы, молельни, главная в городе Перми территория скопления ночных бабочек. К отжившей тоталитарной символике никакого отношения не осталось. Но тяга к переназваниям у начальства и представителей интеллигентной общественности возникает обычно, когда простому народу жить становится невмоготу. В разгар нынешнего кризиса очередь дошла и до данной улицы.
СМИ открыли артподготовку, сообща о требованиях общественности, которую всякий раз представляли воспеватели дворянско-купеческих доблестей профессор журналистики Абашеев и главный краевед Гладышев. Их поддерживал представитель епархии, уверяя, что пышащие церковной духовностью уличные таблички помогут справиться с царящим в Перми беспределом.
Наконец, на огневой рубеж вышел мэр Шубин. Он пообещал:
- Проблему обсудит топонимический комитет. Потом обязательно проведём всенародный опрос населения. Я выслушаю все мнения и только потом решу.
- Врёт, - уверенно предупредили опытные старожилы. – Небось, с какой-нибудь фирмой уже заключен договор об изготовлении новых табличек.
Они ошиблись, ох как ошиблись! Таблички с надписями «Петропавловская ул.» были уже изготовлены! На второе утро после чуткого к пожеланиям власти топонимического заседания они красовались на стенах. Развешивали ночью, стараясь не разбудить мирно посапывающих граждан. Не то бы те засыпали 02 звонками:
– Караул, спасите! Кто-то к нам на второй этаж лезет. Не иначе, домушники.
Ладно, переназвали. Но что, кроме минутного торжества, дало это хулителям тоталитаризма? Спасибо им не сказали даже продолжатели дела старых Камских купцов толстосумов. Месяц за месяцем, изо дня в день реклама зазывает клиентов в магазины и массажные салоны, расположенные на официально ушедшей в былое улице Коммунистической. На Петропавловскую пока не зовут.
Зато искусствоведы с удовольствием отмечают: теперь вся магистраль, избавясь от эклектичности, подчинена единому стилю – двоичности. Пётр и Павел предстают перед нами только в спаренном виде. Те Павлы и Петры, что шастают под стеночкой, в одиночку святостью не обладают. По асфальту циркулируют, большей частью парами, отроки с отроковицами, старцы со старицами, родительницы с чадами.
На некоторые здания, где арендаторами банки «Газэнергопром» и Credit Europe глянешь – в глазах двоится. Под обычными табличками с названием улицы и номером дома висят вторые, точно такие же, но вчетверо крупнее. Видимо, в благодарность за выходной заказ их изготовили за счёт заведения. А банкиры повесили, чтобы клиенты со слабым зрением разглядели и не прошли мимо, к конкурентам.
Не бродит в одиночку даже владыка местных лесов Михайло Потапыч. На том же коммерческом здании две железные доски с почти одинаковыми текстами, извещающими, что здесь находится политическая (не дай бог, подумают, что экономическая!) партия. На верхней доске малыш-Мишутка озабочен вопросом: «Кто пил из моей чашки?» На нижней – крупногабаритный папаша-медведь сосредоточенно размышляет, кто хлебал из его миски. Для полного семейного комплекта можно бы повесить ещё одну доску с ликом мишуткиной матушки. Но тогда в глазах прохожих станет уже не двоиться, а троиться.
P.S. Для тех, кто считает, что городская казна бездонна. И на окраинах и в самом центре Перми масса неизвестно кому и чему посвящённых улиц, неизвестно каких по счёту домов. Все ноги собьёшь, пока найдёшь нужный адрес.
Поднимитесь, например, по Комсомольскому проспекту на 2 квартала, до улицы Кирова. Там, в минуте ходьбы от районной администрации, целое скопище безымянных строений.
Все деньги ушли на Петра с Павлом? Или не хотят лишний раз тратиться, если завтра Кирова, Луначарского, даже Пушкина станут выселять из занимаемых ими кварталов?
:: e-mail
