Вернуться на главную страницу
Экскурсия в сердце бессердечного мира
Про современные религиозные секты написано много. Кто только не ругался по их поводу: верующие и неверующие, сочувствующие и презирающие, светочи разума и светильники чувств, политики, учёные, писатели, поэты и домохозяйки - все. Решительно нет сегодня такого человека, который не был бы каким-то любым своим краем втянут в эти кровожадные распри.
Но невыносимо мало среди этого мира было тех, кто хотя бы попытался понять сектанта, его тонкую и ранимую просвещённую святым духом душу. Изрыгая лишь хулу и скверну, мир просто забыл о том, что, по сути, он уже борется не с сектами. И не с сектантами. А только и единственно с человечностью в целом, постепенно доводя цивилизацию до коллапса, предвосхищая этим неумолимое и научно обоснованное пришествие Апокалипсиса.
Желая предотвратить весь грядущий кошмар, автор категорично решил: во что бы то ни стало поставить жирную точку во всех бывших и будущих толках, для чего пересилить своё индивидуальное отчуждение от продуктов сектантского труда, прийти в их святую церковь и явить оттуда миру все, самым что ни на есть коренным образом гуманные наработки этих последних сакральных щелей святого духа. Распредметить святое семейство частно просветлённых в сердце своём.
Отдав право выбора богу, долго ждать не потребовалось. Святое провидение узрело страждущего в особе автора сразу и материализовалось в виде приглашения в церковь «Найсвятіша святиня», которая собирается каждое воскресенье в 11 утра в концертном зале Дома художника. Встав пораньше и пожертвовав святому провидению выходной, автор отправился в путь.
Дом художника, к сожалению, никаких внешних признаков обители духа не подавал. На лестнице курили официанты близлежащего кафе и об отношении бога к курению, кажется, не знали. Автомобилей с наклеенными на багажнике «рыбками» тоже нигде видно не было. Сонце безбожно жгло сквозь белую рубашку, в которую автор был одет в целях конспирации; мимо автора проходило много людей, но по выражениям их лиц сразу было ясно, что воскресенье - совсем не праздник духа для них. Казалось, всё указывало на то, что сегодня в Доме художника бога нет. «Сын человеческий, пришед, найдет ли веру на земле?»
Но когда автор вошел внутрь, всё вдруг встало на свои места. Присутствие бога стало весьма ощутимым, его стало видно даже невооружённым взлядом заблудшего. В вестибюле одни люди с торжественной улыбкой продавали другим людям книжечки с изображением Софии Жукотанской, бывшей государственной служащей, а теперь пастора доброго всея церкви «Найсвятіша святиня». Другие читали новоприобретённые книжечки Софии Жукотанской («Женщина, ты возлюблена Богом» и «Проходя через скорби») и хвастались особенно удачными местами её священного писания друг перед другом. Третьи проходили в концертный зал. Автор примкнул к третьим, скромно потупив взор в пол и, войдя в непосредственное вместилище духа, сел в углу у стены.
На сцене уже стоял хор, одетый в богатые, тяжёлые вышиванки. В первом ряду хора находились женщины и девушки, все в полном национальном обмундировании, во втором стояли мужчины, подпоясанные настоящими широченными украинскими поясами. Рядом с ними, на сцене стоял столик, на котором заботливой рукой заранее были размещены паляниця, две свечи, крест, чаша и, судя по всему, евангелие. По правую руку от стола почтительно расположился прапор незалежної держави України. Хор под музыкальное сопровождение минусовки, фортепиано и скрипки нараспев тянул песню «Аллилуйя, слава тебе!», которая, в силу предельной истинности и ясности своих положений, состояла только лишь и единственно из одной этой строчки. За происходящим на сцене хмуро смотрел Тарас Шевченко, мощно проступающий в виде барельефа из стены зала чуть ниже осветителей. Сразу было ясно, что это собрание не очень нравится Великому Кобзарю. В это время зал был заполнен уже на две трети, и люди продолжали вливаться в него потоками.
Через пятнадцать минут песня закончилась и народу явился проповедник в розовом галстуке и розовой рубашке. Зал, который за эти пятнадцать минут заполонили верующие практически в полном объёме, встал, как по команде сказочной волшебной палочки и раскинул руки в стороны, чуть приподняв их при этом вверх. «Здравствуйте, церковь» - сказал проповедник на чистом литературном великоросском наречии.
- Здравствуйте, пастор! - гордо ответила церковь.
Церковь состояла в основном из семейных пар при среднем возрасте супругов 35-40 лет с детьми и без, чуть меньшего числа бабушек и ещё меньшего числа молодёжи возрастом до двадцати пяти лет.
- Я хочу поблагодарить Отца нашего небесного, за то, что мы... - здесь пастор дал возможность своей благодарности беспрепятственно политься из уст своих, - и прочитать для вас псалом, после которого мы будем славить бога. Аллилуйя!
На этих словах хор начинает петь божественными голосами что-то нечленораздельное, и пастор, взяв в руки псалтырь, совершенно мирским голосом читает псалом. Аллилуйя! - глаголет пастор. Аллилуйя! - глаголет церковь. Псалом оканчивается и становится ясно, что пел хор всё это время - это была песня «Хвалите Его, ибо Он благ, ибо милость Господня навеки», которая также состояла из одной строчки в силу своей предельной конкретности. Из хора вышел молодой парень с прямыми волосами до плеч и громогласно изрёк, обращаясь к стоявшей и пританцовывающей всё это время церкви: «Хвалите Бога! Закройте глаза и хвалите Бога! Хвалите Бога и закройте глаза» и так далее, в других комбинациях. И церковь закрыла глаза и хвалила бога. «Хвалите его!» - прокричал парень. «Аллилуйя!» - прокричала церковь и принялась за танцы с ещё большим воодушевлением. Весь зал был заполнен, и весь зал танцевал, воздев руки кверху и хлопая в ладоши. Периодически кто-то восклицал «Господи, я благодарен тебе!» и открывая глаза, как рыба хватал спёртый нагретый воздух, и снова опускался в царствие духа. Всё это время темп песни постепенно нарастал. «Хвалите Его, ибо он благ» доносилась из коллективного певческого рта хора теперь уже как скороговорка и распространялась по всей вселенной божией. Пляски церкви ужесточились, и в исполнении отдельных персоналий становились всё более похожими на пляски Святого Витта. Слезы реками лились из счастливых очей старух. Достигнув апогея своего развития, тринадцатиминутная ода «Хвалите Его» переросла в лапидарный тезис «Хвалите Его и ещё что-то там ещё, аллилуйя!», сохраняя всю нечеловеческую, поистине божественную скорость исполнения, унаследованную ею от предшественницы. Судя по всеобщему одобрительному улюлюканью, которое вызвал сам момент превращения одной песни в другую, новая песнь была настоящим местным шлягером, рафинированной верой и концентратом Святого Духа. Поднятые неистовыми танцами массы иступлённо орали, испытывая коллективный экстаз и всепоглощающий катарсис, и слёзно воздымали руки ввысь, где за железобетонными перегородками концертного зала находился Всевышний. «Радуйтесь, танцуйте!» - призывал голос парня, многократно усиленный стереоусилителем. «Иисус святой!» - подытоживали прихожане вслед за голосом.
Внезапно тон песни изменился, и миру открылся популярный еврейский мотивчик, под который радость масс стала поистине беспредельной. «На кого же нам уповать, как не на папочку родного?» была, судя по всему, глобальным хитом, ведь на него отреагировали вставанием даже те, кто, пресытившись 17-минутным марафоном предыдущей композиции, заняли обратно свои места в зрительном зале. Новую песнь церковь встретила в полном вертикальном составе своих членов, и встретила серьёзно, как и подобает любому глубоко убеждённому в чём-то человеку. Несмотря на всю заискивающую праздность песни, почти никто не улыбался; впрочем, улыбок было мало и до этого. Эта песня длилась всего 7 минут, после чего наступил черёд песни про вседержителя и истинные пути регламентом 11 минут и снова, без какой-либо паузы и вступления, миру явилась песнь «Аллилуйя, слава тебе!». Песня эта, как оказалось, имела с предыдущей общую мелодию и принцип построения.
Пока массы пели, парень всё время рассказывал, как мы нуждаемся в Иисусе. «Громче, церковь! Громче!!! Бог, услышь меня, войди в каждого!» - воскликнул парень. Повтор песни про вседержителя. Аллилуйя! Песня про славу тебе и что-то там. Аллилуйя. Глаза у прихожан закрыты, руки выброшены вперёд и вверх, многие пространно шарят ими перед собой, очевидно, пытаясь нащупать и схватить эфемерный Святой Дух. «Прости нас, Иисус. Войди в нас Иисус. Прости нас, Иисус. Слава Тебе!» - без устали тарахтит парень в вышиванке, переполненный признательностью и почтением к Христу. «Поговорим с Иисусом. Поговорим с Иисусом в своём сердце. Да, Иисус. Я слышу тебя, Иисус» - продолжал он.
Тем временем песня «Аллилуйя, слава тебе» переходит в медленную лирическую песню про реку и Дух Святой, после 20 минут общения масс с Иисусом в своих сердцах. «Двиииигай мноооой дууууух свяаааатооооой» - подпевают массы, высокоамплитудно качаясь из стороны в сторону с непреклонно закрытыми глазами. Проповедник, снова появившийся на сцене, молится в микрофон в стиле Сандея Аделаджи. Молодой человек, сидящий перед автором, рвёт на себе волосы и бубнит что-то про прощение и грех. Пожилая дама справа от автора смотрит в одну точку на полу. Слева от автора стена. Выхода нет.
На сцену выходит ещё один проповедник, одетый во всё белое. Джерельно чистою, солов`їною державною мовою он раскрывает прихожанам тайну: у бога є вуха й бог чує нас. Вчора він почув жінку, в якої був «діагноз нирок», але ми всі молилися за неї й діагноз не підтвердився! І ще три таких випадки за тиждень, шановні прихожани! Це не випадковість. Це бог, церкво! Заповнюйте молитовний бюллетень, записуйте себе туди, передавайте нам й на наступному тижні на місці тої жінки будете ви! (к слову, автор так и не понял, как это стоит понимать, но получить «діагноз нирок» точно не входило в его расписание на следующую неделю). Давайте, помолимося! Все-все, кто уже успел сесть, встали, и поднялся неимоверный гул разрозненных молящих бога голосов. Спаси нас від диявола, боже! Від алкоголю! Від порчі! Від інфекцій, СНІДу, компьютерів, виразки, сварок, и ещё с полсотни случайно сгенерированных белоодёжным пастором напастей, названных им без единого знака препинания. «Благослови нас, Господь, в навчанні, у вступі, в дипломі, в бізнесі, в сексі, в шлюбі... Амінь!».
15-минутная молитва україномовного пастора закончилась в аккурат с окончанием музыкального сопровождения, тем самым отчертив эту полторачасовую вступительную часть от основной. Похожая на Вангу бабка, сидевшая через три места справа от меня недовольно заёрзала, открыла глаза и, издав тяжкий вздох угнетённой твари, водрузила своё грешное бренное тело в обитое дешёвым велюром общественное кресло.
Пастор в уютной розовой рубашке открыл основную часть богослужения своим рассказом о неслучайностях и провидении Господа. Все присутствующие здесь, по его словам, пришли сюда потому, что их сюда привёл Бог. Пастор увидел в толпе новенького и вызвал его на сцену под оглушительные апплодисменты толпы. Это был мужчина лет 45, судя по сложению кистей рук и бордовому загару, явный пролетарий. Бог хочет поставить точку на вашей жизни, сказал ему пастор. Мужчина сделал шаг назад, явно не доверяя гуманному намерению бога, вещающего чрез пастора. Точку на вашем прошлом - уточнил пастор. «Давайте, прочитаем молитву» - риторически предложил он мужчине, и начал, при содействии хора, надиктовывать заплутавшему на дороге жизни агнцу господнему план прощения. «Украинский» пастор отозвался на этот жест экспресс-молитвой без знаков пунктуации про помощь духовным странникам длинною в 5 минут, сопровождая её настоящим тезаурусом высоконациональных эпитетов и сравнений. Посвящённый рабочий удалился на своё место.
Украинский пастор огласил для церкви «чарівну звістку»: вчера произошло очередное водное крещение прихожан. Под фрагмент песни «Israelism» известного в прошлом вокально-инструментального ансамбля Army of Lovers, новокрещённые прихожане в количестве около 30 человек последовали на сцену, где им под торжественный марш были выданы поимённые «свідоцтва», удостоверяющие, что они прошли крещение и теперь принадлежат церкви «Найсвятіша святиня». Среди них было много детей, но насчёт одной девочки пастор упомянул особо, так как она являет собой единственный пока экземпляр души, которую церковь освятила не в 14 лет, как положено, а в 10. Всех прихожан привселюдно миропомазали и они благополучно сошли со сцены.
Им на смену вышла женщина, судя по всему, тоже пастор. Но не пастор София. Её выход был встречен бурными овациями, улыбками и оголёнными кошельками. Женщина улыбнулась в ответ и продекламировала долгую и пространную речь о том, що перед тим, як пожертвувати церкві гроші, потрібно чітко уяснити, що таке гроші. Гроші, сказала она, це не зло і не добро. Вони стають злом, якщо ми не віруємо, і стають добром, коли ми віруємо. Але це не значить, що можна підкупити бога (как она сделала такой вывод из предыдущей максимы, автор понять совершенно бессилен, точно так же, как и в случае с «діагнозом нирок»). Бог любить нас просто так, не за гроші, й тому, даючи Йому гроші, не можна очікувати від Нього подяки. Тому, ми даємо гроші Тобі, о Великий Боже, бо ми хочемо сказати Тобі «дякую».
Запечатанные коробки с прорезанными в крышке дырками пошли по рядам, пользуясь достаточной популярностью. Автор лично постарался не подкупить бога за десять гривен. Похожая на Вангу бабка, воздав что-то небесам, положила в необьятное картонное чрево сотку. Все прочитали молитву.
На сцену поднялась необыкновенно красивая девушка модельной внешности и профессиональным дикторским голосом зачитала насущные обьявления церкви, посредством которых массы уведомились в том, что «офісу церкви терміново необхідні маляри для фарбування в ньому стін», что «проходить конкурс на заміщення вакантної посади водія пастора Софії» и «з липня церква «Найсвятіша святиня» відкриває курси божого управління фінансами». Песнь про любовь и молитва на фоне песни органично закончили информационный блок.
Собственно проповедь началась только без чего-то час дня, почти через два часа после начала богослужения. Пастор в розовом обьявил тему проповеди: серьёзность в отношениях с Богом. Воистину, это был настоящий шедевр богословия: количество логических поворотов в ходе проповеди невозможно было сосчитать даже такому внимательному слушателю, как автор. Ввиду этого, львиная доля умозаключений пастора была воспринята лишь барельефом Тараса Григорьевича на стене, который, казалось, помрачнел пуще прежнего. Основная линия проповеди строилась на том, что время поверхностной веры прошло. Сегодня время глубокой безоговорочной веры, ввиду скорого Второго пришествия Христа. Вера выражается не в делах, как было принято считать ранее, а исключительно в отношении к Евангелию, к его предписаниям. Пастор привёл пример об отношениях начальника и подчинённого. Бог поставил начальника над подчинённым, начальника надо мной. Посему, начальник не лукавый и не плохой, он только хороший, так как Бог поставил его надо мной и он от Бога, а не от лукавого. И если я иду против начальника, я иду против Бога. «Аминь?» - перепроверил пастор добрый. «Аминь» - кивнули прихожане.
Дальше верующие читали Евангелие под проводом пастора. После сложнейших мыслительных построений с опорой на первоисточник, пастор вывел сентенцию: «только зная Слово Божье, я нахожу Бога», что было воспринято массовым сознанием в целом положительно. Последовавшие после этого умозаключения через 24 минуты привели пастора к несколько другому обобщению, а именно: «знать Слово Божье - не означает находить Бога». Это тоже было воспринято церковью положительно, очевидно потому, что в этом были Закон и пророки. Ибо весь Закон и пророки, как сказал пастор, в том, чтобы любить ближнего своего. «Потому что вера выражается в делах наших, в любви нашей к ближнему» - заключил репродуктор Божий.
«Что такое - возлюбить ближнего своего?» - спросил пастор. Массы не имели своей версии. После секундной паузы пастор ответил: это значит любить всё. Но это не значит любить мир. Мир, как написано в Евангелии, противен Богу. Мир есть всё, что находится за пределами здания церкви. Возлюбите же ближнего своего, прихожане!
Пастор долго не мог найти в подтверждение этому Письмо к никийцам на страницах Священного Писания, демонстрируя при этом, видимо, практическое применение выведенного ранее им постановления о том, что знать Слово Божье - ещё не означает находить Бога. «В духовной школе нас заставляли учить последовательность разделов Библии наизусть, но сегодня я уже, конечное, далеко не всё помню» - пояснил пастор. После прочтения найденного в итоге Письма, проповедь завершилась, и пастор в белом розповів нам, что наконец-то пастор София получила разрешения от Бога в лице киевских чиновников на строение храма и акт на земельный участок для строительства. Это поистине божественное чудо, и поэтому на выходе будут стоять коробки для сбора пожертвований на храм и все, кто ещё раз захочет высказать свою благодарность Богу по поводу будущего строительства, смогут это сделать. Несмотря на уверения пастора в том, что никто не просил Бога, чтобы он повлиял на упрямых бюрократов, Бог всё равно исполнил их желания, и в этом всё величие божеского провидения. Прозвучала финальная молитва под пение хора. Богослужение завершилось и автор, вслед за не спеша расходящимися прихожанами, вышел в богопротивный мир и поехал домой, чтобы, вопреки всем молитвам, не уберечься от компьютера и приняться за написание этого рассказа.
На выходе автору дали «інформаційно-молитовний бюллетень №197», который открывал «тиждень молитви за благословіння наших сімей (28 червня - 4 липня 2010 року)», чтобы автор дистанционно, не расставаясь ни на час со своей семьёй, мог молиться Богу за неё каждый день, а именно:
«Пн., (28 червня). Помолимося, щоб Господь дав мудрість керівникам з Секретаріату Президента, щоб вони провадили в Україні політику розвитку та захисту прав сім'ї в суспільстві (Єр. 29:5,62) ...»;
«Вт., (29 червня). Помолимося, щоб Господь дав мудрість керівникам з Кабінету Міністрів та міністерств, військових формувань та правоохоронних органів, щоб вони провадили в Україні політику розвитку та захисту прав сім'ї в суспільстві (Єр. 29:5,62)», и так далее, аж до
«Нд., (4 липня). Помолимося, щоб Господь дав мудрість керівникам з Київської міської державної адміністрації та депутатам Київської міської ради, щоб вони провадили в Україні політику розвитку та захисту прав сім'ї в суспільстві (Єр. 29:5,62)».
Не знаю, как вам, уважаемые читатели, но автору поход в современную секту очень понравился. Это пир духа, истинное последнее обиталище бога и конечная цель святого паломничества всех, кому не безразличны их собственные судьбы, судьбы их семей и даже судьбы керівників Секретаріату Президента. Это благий храм спасения, особенно в контексте скорейшего и неотложного второго пришествия Христа. Поэтому недооценивать роль религиозных сект в жизни нашего общества было бы сегодня большой ошибкой.
:: e-mail
